Блокнот

До и после

История одной воплощённой в жизнь утопии
Екатерина Павленко
студентка Liberal Arts
Моё путешествие в летнюю школу InLiberty оказалось похоже на старую шутку про то, как жизнь разделилась на две части — до и после этого момента. Пережив эту неделю, я поняла, что единственный стоящий способ написать текст о том, что я видела, — просто рассказать обо всём по порядку.
Небольшая предыстория. О проекте InLiberty я узнала ещё на первом курсе: его авторы организовали цикл публичных лекций, на которые я время от времени ходила. Читала и тексты на их официальном сайте. После первого курса я не стала участвовать в конкурсе, а после второго — решила попробовать. Призёры конкурса, в числе которых оказалась и я, получили приглашение в летнюю школу в Грузии. В этом году она была посвящена несправедливости.

Девять утра. В это время начинается день в летней школе InLiberty. Он длится до 11 вечера, с перерывами только на еду и подготовку к дебатам, а все занятия проходят в одном и том же лекционном зале. Звучит жутко? Именно так выглядит школа на первый взгляд.
В первое же утро я застаю за завтраком парня с книгой Шмидта в руках. Сесть можно к кому угодно, потому что абсолютно всем интересно познакомиться и пообщаться с максимальным количеством коллег по школе. Оказывается, из 60 финалистов конкурса эссе — всего несколько студентов бакалавриата вроде меня, а спектр наших специальностей — от философа до почвоведа. Все остальные — люди с одной или несколькими магистерскими степенями, аспиранты и практикующие учёные, преподаватели.

Около половины учебного времени занимают лекции и кейс-стади. Лекторы и модераторы не только отлично знают то, о чём говорят, но и готовы вникнуть в новую для себя область, чтобы помочь участникам с чем-то разобраться. Они доступны почти в любое время суток (график иx работы в летней школе как у московского метро) и не смотрят на студентов свысока, хотя почти у каждого громкое имя и огромный опыт. Помню, как во время смены команд на дебатах сидела на полу и обсуждала некоторые тексты с Борисом Грозовским. Дмитрий Бутрин приклеил на ноутбук красный крест и заведовал лекарствами, потому что оказался фельдшером по образованию. Илья Венявкин, стоя в очереди за едой вместе со студентами, помогал решать шуточные идеологические споры. Я очень благодарна всем организаторам за ту атмосферу, которую они создали. В нашем сообществе полностью работал тезис Локка о том, что люди добры по своей природе.

Что касается содержания лекций, мой восторг был вызван тем, что многие лекторы выбрали те темы, которые воспринимаются людьми однозначно, и показали, насколько глубже вопрос, причём так, что однозначная позиция не просто пошатнулась, но рухнула, а из её обломков построилась совершенно новая. Сложилось впечатление, что они сняли с наших глаз повязку, которая была там долгие годы. Слушатели задавали интересные и осмысленные вопросы, делились комментариями и дополнениями к некоторым частям лекции, в частности эмпирическими, так что теперь я лучше представляю себе ситуацию в некоторых российских регионах, и даже в некоторых странах.
Отдельно следует сказать о специальных гостях, с которыми мы говорили в более нестандартном формате. На поэтическом вечере читали свои стихи Мария Степанова, Станислав Львовский и Лев Рубинштейн. Невероятная атмосфера (возможно, не без помощи вина, которое предусмотрительно разливали перед началом), особенное видение мира авторами, которое никогда не становится настолько понятным при самостоятельном чтении их текстов с листа, возможность поговорить после (должна отметить, что эти люди дают стоящие ответы на те вопросы, о которых не пишут книг, разве что со стихами). В тот вечер все ходили тихие и задумчивые, погрузились в себя. Помню, что лежала в гамаке и просто смотрела на листья. До этого вечера я больше года не могла отключиться хотя бы на вечер и ни о чём не думать. В тот вечер я немного поняла, зачем людям медитативные практики.

Вторым особым гостем был Евгений Чичваркин. Я, конечно, много слышала о нём, но никогда не пыталась представить, каков он в общении. Теперь я знаю: это совершенно прямолинейный человек.
Он отвечал на наши вопросы довольно резко, но даже участники, которым резкость пришлась не по нутру, после трёхчасовой беседы отметили, что гость говорил чистую правду. Наверное, это и есть харизма.
И, наконец, в последний день к нам приехали два человека из команды грузинских реформаторов. Большая честь говорить с теми, кто вложил несколько лет жизни и титанические усилия, чтобы изменить жизнь в своей стране. Им приходилось терпеть неприязнь со стороны соотечественников, страна досталась им в катастрофическом состоянии и не было никакой гарантии того, что всё получится, но они в это верили и постепенно делали своё дело. Но даже больше меня впечатлило то, как именно они меняли разные институты, никогда раньше я не задумывалась о том, что происходит в Грузии, и тем более не могла представить, что там могут быть настолько интересные трансформации.

Когда наступил финальный вечер, стало немного жутко от того, что мы разучились жить вне такой атмосферы. Победить грусть помогали грузинские песни, Лев Рубинштейн, приветливо улыбающийся и поднимающий бокал вина в наш адрес, участники, обещающие не теряться (и обещание не вызвало привычного скепсиса, потому что общих интересов у нас у всех стало много), и потрясающие горы, вид на которые я заметила только в этот момент.

Зачем нужны такие школы? Огромное количество опыта и знаний о мире, усвоенное на ниx, даёт возможность поверить в себя, найти настоящих единомышленников, узнать, насколько продуктивна работа, когда все в ней заинтересованы, и перестать представлять себе дальнейшую жизнь как скучное существование исключительно в среде жестокой конкуренции, лицемерия и рутинной работы. Прекрасно, когда с людьми нечего делить, но есть чем делиться.
Читать далее:
Made on
Tilda