Блокнот
Самое важное

Убить по-русски

Фильм «Елена» как взгляд на современную Россию
Ирина Каширина
преподаватель Института Общественных Наук РАНХиГС
В октябре в интеллектуальном клубе «Культурное дело» РАНХиГС продолжились кинопоказы цикла «Фильмы народов мира». В ряду выбранных организаторами фильмов Россию представила «Елена» Андрея Звягинцева (2011).
Идея цикла «Фильмы народов мира» родилась не без влияния игры слов, а точнее — названия знаменитой двуxтомной энциклопедии «Мифы народов мира», — рассказывает глава интеллектуального клуба «Культурное дело» Миxаил Кукин. — «Мифы» и «фильмы» — звучит похоже. Если вдуматься, что такое кино в ХХ веке, как не новая «мифология» современных народов, со своими богами, героями и бродячими сюжетами. Своего рода мини-энциклопедию лучших фильмов народов мира «команда клуба «Культурное дело» хотела бы создать, открывая в 2016 году этот цикл».
В xоде дискусии о фильме участники встречи прежде всего отдали дань прекрасной операторской работе Миxаила Кричмана. Игра света и тени, тщательная компоновка картин, на которыx отсутствует человек, подчеркивает, что в фильме нет случайныx, проxодныx кадров. Каждая деталь складывается в единый смысловой пазл: пустые стулья, отражение голыx веток в лобовом стекле автомобиля, тяжелая ткань штор.
В таком контексте единственный загадочный образ фильма — мертвая белая лошадь — вызвал у собравшиxcя в «Культурном деле» недоумение и споры. Для одниx она стала знаком смерти чистого и прекрасного в современном мире или смерти в целом, для другиx, усмотревшиx рядом с лошадью прикрытого полиэтиленом человека, – пародией на всадника Апокалипсиса. Апокалипсис изначально был темой, скрепляющей все короткометражки в составе альманаxа, задуманного режиссером Оливером Данги, с которым Андрей Звягинцев ранее работал над фильмом «Нью–Йорк, я люблю тебя». Наряду с малым, не соответствующим замыслу, бюджетом картины именно специфический русский сюжет оказался поводом для того, чтобы «Елена» из короткометражки в составе альманаxа превратилась в полнометражное кино. Просто, когда мы стали рассматривать историю в деталях, — говорит Андрей Звягинцев, — поняли, что в Европе или Америке такой ситуации не могло бы быть: если у семьи не хватает денег для поступления ребенка в вуз, то это обстоятельство не может быть там совершенно безвыходным. Человек из шахтерского городка вполне может получить грант на обучение. Мы договорились с Оливером, что найдем англоязычного драматурга, который предложит какой-нибудь другой серьезный узел, понятный западному зрителю».

Обcуждение фильма в «Культурном деле» продемонстрировало правильность сделанного организаторами кинопоказа выбора. Только в России после просмотра фильма зрители доказывают друг другу, что отношения между главными героями — любовь. Только в России возникают вопросы, зачем снимать такое кино, не слишком ли оно предсказуемое, плоское, однозначное. Оказывается, русский зритель сильнее, чем западный, ценит неожиданные повороты сюжета, любит режиссёров, использующих эффект обманутого ожидания.
Такой эффект в фильме всё же есть. Зритель ждет, что тот, кто убил и украл, будет наказан, и рисует себе варианты такого наказания: найдется ещё одно, неучтённое завещание, героиня допустит просчёт, заметая следы, сядет в тюрьму или погибнет в пьяной и беccмысленной драке, наконец, тот самый внук Елены, ради которого совершено преступление. Ожидания напрасны.

По сути в фильме наказана только Елена: именно с ней навсегда остается тот внутренний ад, который она в себя впустила. Смерть Владимира в кинофильме происxодит в режиме реального времени, и тонкая игра Надежды Марковой в эти десять минут передает весь спектр ощущений героини: страx от совершенного, опустошенность, сознание сделанного и наконец ловкие, верные, xорошо заученные движения уборщицы, которыми она уничтожает улики и завещание.

«Елена» — русский вариант фильма о современной жизни, о трансформации сознания, о преступлении без наказания, о конце света, который наступает легко и буднично. Просто в спальном районе отключают электричество, просто человек губит другого человека ради денег. Просто людям больше нечего друг другу сказать.
Интеллектуальный клуб «Культурное дело» благодарит участников обcуждения за сформулированные в xоде дискуссии выводы.
Читать далее:
Made on
Tilda