Блокнот

Портрет без фона

Выполняя учебное задание, Екатерина Ушкова создала портрет своего отца — человека, прошедшего службу в Германии, Афганистане. Человека, который по-своему справляется с поствоенным синдромом
студентка PR & Advertising, свободный художнинк
Бег, учащенное дыхание, остановка у фургона, выстрел — мимо. Быстрое перемещение, прыжок — снова мимо. Алексей отвлекается от компьютерной игры:
«Я, когда в армии был, начал понимать людей, которые вешаются. Там никто никому не нужен».

Алексей Ушков
тренер по самообороне
Говорит суровый русский мужчина, удивительно спортивного телосложения для своих средних лет.
«Когда приземлились, в Германии было плюс один днем, мелкий дождь, а ночью мороз, шинели промокли и заледенели, — вспоминает он. — Вот так и шли до части, долго шли, часа три, потом еще на поезде ехали, но не помню сколько, в вагоне тепло было, я отключился сразу». После армии и Афганистана, Алексей никак не может расстаться с оружием: долгое время работал инкассатором в «Сбербанке», уволился, когда на одном из выездов коллег расстреляли.
«Ссыкотно было, никто не говорил в какой взвод мы попали, знали только, что спецподразделение, — вновь вспоминает он Германию. — Обычные солдаты сапоги носили, а мы — берцы, да и кормили нас лучше остальных».

На стуле, будто ждет своего часа, стоит спортивная сумка, из нее торчат боксерские перчатки, резиновый нож и пистолет — специально для тренировок. Через несколько часов Алексею на работу, он тренер по самообороне в одном из московских фитнес-клубов.
«Всегда бегом передвигались. Проснулись — кросс два километра, после обеда и перед сном тоже. Читать запрещали, можно было только днем при хорошем освещении. Если кто-то что-то не мог запомнить, его били. За каждую ошибку били, пока не запомнишь. Часто били», — рассказывает он громко и уверенно, словно в этом есть повод для гордости, и невозмутимо берет со стола любимую книгу — «S.T.A.L.K.E.R.». На огромных руках, больше похожих на кувалды, остались следы от ожогов. Напоминание об одном из развлечений старшего командира. Пьяный, он заставлял солдат в форме переплывать бассейн, а лучшим усложнял задачу — выливал две канистры бензина и поджигал.
Родители Алексея запрещали рассказывать кому-либо о пережитом, даже уничтожили все фотографии.
Прочирикал «Торрент» со скачанным фильмом. В кинотеатр Алексей не ходит. Вспоминает, как в армии им показывали документальные фильмы: как восходит солнце, распускается ромашка и плывут облака, как раздевается женщина, как танк переезжает человека. Рядом сидели офицеры, записывали реакцию, так проходил отсев.

«Когда из 15 человек осталось трое, нам сказали, что мы попали в ДШБ (десантно-штурмовой батальон. — «Блокнот»). Папа очень боялся, что я попаду в ВДВ. Я тогда ему письмо написал, и спросил: «ДШБ — это плохо или хорошо?» Он мне тогда ответил, мол, сынок, лучше бы ты попал в ВДВ».
В 1990 году его отправили на полтора месяца в командировку, в Афганистан. Батальон следил за выводом войск. «Нам сказали, что приедут репортеры и, если будет хотя бы один выстрел, нас поставят к стенке, —свидетельствует Алексей.— И это была не шутка».

После вывода войск ДШБ назначили следить за трафиком героина. У каждого каравана должен был быть обозначающий знак, например красная беретка. Если такого не было, связывались с центром и «гасили». Иногда брали «языка», но редко, обычно зачищали «под ноль», а героин оставляли на ослах, ждали, пока те убегут, и взрывали. Алексей вертит обручальное кольцо своими огромными пальцами, уходит курить в подъезд: дома жена не разрешает.

По окончании службы в 1991-м он подписал контракт и стал наемником. «В России как раз бардак начался. Ни денег, ни продуктов, — объясняет он. — Нам зарплату предлагали и в рублях, и в валюте, да и курили мы немецкие сигареты, ели колбасу. Я что, дурак — отказываться».
В гостиной стоит огромный белый кожаный диван, а в углу небольшой компьютерный стол — святое место Алексея. На экране ни пылинки, а в руке — дорогая игровая мышка. Он запускает игру и с удовольствием стреляет в голову очередному противнику. Его прерывает телефонный звонок, на рингтоне Баста…
«Мы в больших зачистках не участвовали, так, кого-то убивали на месте, кого-то крали и увозили, передавали другим людям. Интересно было, кто приказы отдает. Нам говорили, что ГРУ подчиняемся. Раньше они услугами наемников пользовались, только потом у них свои войска появились, на которых они сразу погоны офицеров повесили», — Алексей срывается со стула и бежит ставить чайник, разогревать еду: скоро вернется с работы жена.
«Я пока по контракту служил, и в Чили выезжал на задание, и на Кубу, и в Саудовской Аравии тоже был», — рассказывает он. Когда контракт истек, в стране случился переворот, поменялась политика и генерал ГРУ был уволен. С наемниками контракт не продлевали. Тогда же были расформированы спецподразделения «Вымпел» и «Альфа».
Тогда же Алексей вернулся домой, женился. В браке он уже больше 20 лет.
«Я шея, моя жена — голова, — смеется он. — куда я поверну, туда и посмотрит».
За прекрасные иллюстрации и обложку спасибо Евгении Тулянкиной:

Made on
Tilda